​Секрет долголетия жительницы Хоринского района

Секрет долголетия — доброта
В этом году нашей маме Цыпилме Жигжитовне Жигжитовой исполняется 101 год. Она прожила долгую, трудную, но все же счастливую и интересную жизнь. События в жизни нашей мамы неразрывно связаны с историей страны. Коллективизация, раскулачивание, репрессии, вой­на — все это прошлось катком по судьбам людей, в том числе, и нашей матери.
Родилась мама в 1920 году. Жизнь не была легкой, но не сломали и не озлобили ее никакие трудности, ни гонения, ни несправедливость. Исключали из школы, так как мать Рыгзема Дондокова происходила из знатной и богатой семьи галзутского рода. Было такое, что когда она пришла в клуб на празднование 8 марта, подошли милиционеры и сказали, что она не имеет права здесь находиться. Одно из самых тяжелых воспоминаний было о том, как посадили в тюрьму бабушку и жену дяди. Она ходила к воротам тюрьмы, чтобы передать еду, а милиционеры иногда брали еду, а чаще ее ругали, оскорбляли, прогоняли. Носила она в тюрьму всегда одно и то же — суп, сваренный из бараньей головы. Дома в сенях лежал мешок бараньих голов, и они каждый день варили половину головы. То ли купили по дешевке, то ли кто-­то им дал по доброте — мама сейчас не помнит. Вскоре жену дяди Цырен-­Дулму сослали в Иркутскую область, а бабушку отпустили.
В 1937 году арестовали отца Жигжита Доржиевича Доржиева, который был заведующим общим отделом Хоринской АИК. В марте 1938 года он умер в тюремной больнице от сердечного приступа. И они остались с матерью вдвоем. Было такое, что пытались отнять дом. Но, несмотря на юный возраст, Цыпилма не побоялась обратиться в правоохранительные органы и отстояла дом.
До недавнего времени мама часто общалась со своим одноклассником Мижит-Доржо Гомбоевичем Шираповым. Он был на два года младше, но в то время в одном классе учились разновоз-растные дети. Интересно, что ее поколению выпало пережить и все языковые реформы: 1931-го года, когда старомонгольская письменность была переведена на латиницу и 1939 года, когда бурятскую письменность перевели на кириллицу. В итоге они умели писать и читать и по-старомонгольски, и на латинице. Они ездили друг к другу в гости, подолгу разговаривали, смеялись, вспоминая забавные истории из детства, общих знакомых, учителей. Дедушка Мижит-­Доржо говорил: ваша мать была хулиганкой, бегала по партам. А однажды догнала одного мальчика и запихала снег ему в штаны. На вопрос, зачем она так сделала, мама сказала: а он же обзывался! Было у мамы прозвище — «кулак-­Цыпилма».
В 1939 году мама окончила 9 классов и была направлена в Улан-­Удэ на педагогические курсы. В августе 1940 года она была назначена учительницей в Коминтерновскую начальную школу. Летом 1941 года находилась на курсах повышения квалификации учителей в Улан-­Удэ. 22 июня 1941 года во время прогулки с подругами после кино вниз по улице Ленина, она услышала по громкоговорителю объявление о начале вой­ны. Каждый год 9 мая, сидя за праздничным столом, мы просим маму еще раз рассказать об этом. И каждый раз, слушая ее вновь и вновь, переживаешь вместе с ней то тяжелое чувство тревоги и неминуемой беды. На следующий день курсы распустили и все поехали домой. А дома уже полным ходом шла мобилизация.
В годы вой­ны мама проработала учительницей Коминтерновской начальной школы, Чесанской семилетней школы, заведующей Молотовской начальной школы. В июле 1957 года перешла на работу продавцом магазина Верхне-­Кодунского сельпо в связи с переездом по месту работы мужа, так как на новом месте школа была уже укомплектована. В конце 50-х годов на семейном совете было решено переехать в районный центр, в Хоринск, чтобы дети могли получить среднее образование. В то время наш отец Балдан Базарович Дамдинов занимал должность председателя Верхне-­Кодунского сельпо. Весной 1960 года отец смог перевезти свою семью в районный центр, в новый, построенный им дом.
С 1960 по 1980 годы мама проработала в сфере торговли в с. Хоринск. В 1964 году скоропостижно скончался от сердечного приступа наш отец. Трое детей еще были школьниками.
Мама работала в магазине продавцом, уборщицей и истопником в одном лице. Бралась за любые подработки, чтобы мы не знали материальных проблем, всегда дома хорошо питались, хорошо одевались. Мама была большой мастерицей, обладала хорошим вкусом. Шила нам не только модные платья, но могла сшить и пальто, и унты, даже однажды покрасила старый бабушкин дэгэл и сшила мне моднейшую шубу, которую я с удовольствием носила, даже будучи уже взрослой. Могла перелицевать ношеную вещь и сшить что-нибудь очень модное. По выходным хотелось поспать подольше, но нас будил непередаваемо вкусный запах дрожжевого теста, которое мама ставила с вечера. Не забывается до сих пор этот запах нашего детства, нашего уютного теплого дома.
Наша мама всем нам дала высшее образование. Только будучи сама матерью, осознаю, каких трудов, моральных, физических и материальных усилий стоило нашей матери наше благополучное детство.
Цыпилма Жигжитовна имеет множество грамот, благодарностей и медалей, в том числе звания матери-­героини, ударника коммунистического труда, ветерана труда. Вышла она на пенсию в 1980 году и переехала жить в Улан-­Удэ поближе к детям.
У нее 6 детей, 11 внуков, 20 правнуков и, пока, одна праправнучка. А была она единственной дочерью у своих родителей.
Конечно, годы дают себя знать, не очень уверенно ходит, подводят зрение и слух, но не память и ум. Никогда ничего не забывает, всегда знает лучше всех, что нужно делать в той или иной ситуации, всегда может дать дельный совет любому, кто в этом нуждается. Следит за новостями, интересуется политикой. Если спросить, в чем секрет долголетия, вряд ли ответит серьезно. Скорее всего отшутится. Просто всегда отличалась жизнелюбием, активной жизненной позицией, добротой, трудолюбием и поразительным чувством юмора. Вот и весь секрет.
Говорят, пока живы родители, мы в любом возрасте остаемся детьми. Потому что знаем, что наши родители никогда не перестают заботиться и переживать за всех и за каждого из своих детей. Родительская любовь и забота — величайшая ценность в этом мире.
Жаргалма Дамдинова.