1556
В этой связи хроника недавних событий связанных с этой поэмой:
- В Литературной газете в № 3 от 26 января вышла почти половина поэмы.
- Полностью она увидела свет в двух журналах «Пожалуй, действительно (по словам одного из редакторов отделов поэзии нижеупомянутых журналов) это произошло впервые, когда два крупных (ежемесячных) общероссийских литературных журнала страны объединяются и синхронно (в один и тот же месяц!) издают немаленькую (размером с книгу!) поэму автора. «Спасибо большое редакциям журналов, - говорит Амарсана Улзытуев.
И так, поэма «В Индию духа купить билет» опубликована в толстом журнале «Дружба Народов», № 8, 2025, 1-я часть, а вторая часть в журнале «Урал», № 8, 2025, 2-я часть.
Монументальное полотно
- Первый отклик на поэму написал поэт Герман Власов в журнале поэзии «Плавучий мост» в № 3(41) 2025 г.:
«Замысел поэмы, писавшейся 33 года, настолько масштабен, что напечатать её удалось, разбив на две части, в двух «толстых» журналах (оба вышли в августе). Монументальное полотно, сродни огромным по размеру картинам Ильи Глазунова, охватывает, казалось бы, разные пласты истории человечества, но, благодаря драматическому движению этих пластов, обнажается живой нерв поэмы – духовные поиски человека. В отсылке в самом названии к «Заблудившемуся трамваю» Гумилева задан ритм движения и резкая смену декораций, с той только разницей, что пытливый взгляд старика, умершего в Бейруте, созвучен улыбке то ли индуса, то ли непальца в метро. Причем,
На фоне задумчивости или печали дорогих моих соотечественников
Надо же, так светло улыбаться…
Русский ли ты добродушный или бурят хитромудрый, украинец веселый, премудрый еврей,
Родина, вероятно, у всех одна – эта божественная улыбка
В поэме много Индии – это Индия дхарм и пустотности, Кришны на поле Куру, но есть и сцены из нашей повседневности, «подсвеченные» иным светом:
Не знаю, чем подсвечиваешь лица –
Какой-то незнакомый свет –
Не нужно сожалеть, не нужно злиться
И смысла в ненависти нет.
Откуда сил берешь на эти краски,
Бурля по площадям толпой,
Индийской неги панибратской
Покачивания головой.
И я с планшетом в радостном угаре
Смиренно волочусь за каждым сари,
А повод дай и вправду тут
Как дети пляшут и поют
Буддийский демон-искуситель Мара, тридцать три воина Гэсэр-хана и тридцать молодцев Черномора; боги, персонажи мифов и сказок, просто приметные прохожие – всё это движется, носится в безумном маскараде, заставляя ощупываться, заставать себя неожиданным, и, проснувшись Буддой, задаваться вопросами:
Счастливые, увидеть вы могли бы,
В глазной хрусталик мудрецов,
Как бы из грез несбыточных улов,
В нирване вод резное тело рыбы
В студеном холодце из леденцов,
Работы бездн и мудрости без слов,
Играющий неведомые нимбы
По совершенству строгой чешуей,
И намертво, и наглухо немой,
И сахарной схороненный струей,
Круги кругов и синие изгибы
Вершащий небожитель под водой…
или:
На одном из индийских наречий,
На котором легко до того
Загораются зоркие свечи,
Фитильки далека твоего,
Я люблю, я пою, я играю
И не знаю совсем ничего,
И не ведаю что продолжаю,
И огнем полыхаю кого…
Но пылая свечи головою,
Сквозь санскрит я любуюсь порой –
Языки как слоны к водопою,
Молодые идут за тобой…
Несмотря на частое цитирование священных текстов (Праджняпарамиты, Упанишады, Бхагаватгита, Джаммапада; упомянута даже мантра Джай Гуру Дэйва Ом) – автор, скорее, придерживается сплава суфизма, буддизма и индуизма, равно, как и своей поэтической интуиции. Такой поиск себя – цельный и безграничный – позволяет выходить за рамки, смешивать несмешиваемое и – самое важное – открывать новый и неповторимый собственный язык:
У жизни, у обветренной спроси,
Зачем она, запрягши свиристеля,
По бездорожью ночи колесит
Вселенскою телегою – без цели.
Как будто безутешная вдова,
Как будто обезумевшая с горя,
Она вся – сон, вся – синь, вся – синева,
И бездна непосильная во взоре.
И пелена в обугленных очах,
И лик ее в улыбке умиленной,
И плачущий младенец на руках,
Безумием ее воображенный...
www.plavmost.org/?p=24057
Амарсана в Бурятии
Первая официальная презентация поэмы Улзытуева «В Индию духа купить билет» пройдёт в Москве 13 мая. А что же у нас в Улан-Удэ, на родине поэта и где, он проживает в тёплое время года (зимой в Москве)?
В конце прошлого года, в результате выигрыша на конкурсе грантов от Министерства Культуры Бурятии, вышла книга-билингва на русском и бурятском языках - Амарсана Улзытуев. «Анафоры. Толгой холболго». Стихи. Уянгата шүлэгүүд.
Тираж книжки небольшой - всего 300 экземпляров. Поэтому данная книга, практически, вся ушла в республиканскую библиотечную сеть и по учебным заведениям. И даже не успев выйти стала библиографической редкостью! Скуплена, буквально, на корню! Получилась она очень красивая - из 222 страниц.
Книга издана при поддержке Министерства культуры Республики Бурятия в рамках реализации Государственной программы Республики Бурятия «Сохранение и развитие бурятского языка в Республике Бурятия».
Поэт, сын поэта
«... Отец Амарсаны, Дондок Улзытуев, классик бурятской поэзии, всесоюзно признанный поэт последнего (послевоенного, или скажу так: послесталинского) периода Советской власти, завещал сыну сосредоточиться не на русской системе в образовании (что было в ту пору общепринято), а углубиться в родную национальную словесность. И в монгольскую, и вообще в восточную, но прежде всего в бурятскую. Сын исполнил завет.
Эффект превзошел все ожидания. Завороженные восточной первозданностью, критики приветствовали в Амарсане... варвара, чей стих, брутальный и свежий, расхристанный и нервный, своей веселой энергией напоминает... песню шамана.
Учтя все это, я раскрываю его стихи. Его «анафоры». Его гимны и заклинания. Его клятвы верности Востоку. Верность тут уникальная.....
Лев Аннинский
(Из предисловия «Счастье нечаянно жить....». к книге стихов «Новые анафоры», издательство «Время» 2016)
УРИД ХЭЛЭГДЭХЭ ҮГЫН ОРОНДО
«...Амарсанаагай эсэгэ, Дондог Улзытуев буряад уран шүлэгэй классик, бүхы Зүблэлтэ ороноор (дайнай һүүлэй, үгышье һаа, иигэжэ хэлэмээр: Сталинай үеһөө хойшо) мэдээжэ болоһон уран шүлэгшэ, — хүбүүндээ болбосоролдо ород гуримда анхаралаа хандуулангүй (тэрэ үедэ тиимэ байгаа), үндэһэн түрэл хэлэлгэдэ гүнзэгыгөөр хандаха ту- хай захиһан байха юм. Тиихэдээ монгол, юрэл зүүн зүгэй, гэбэшье нэн түрүүн буряад хэлэлгэдэ.
Хүбүүн захязень дүүргээ.
Аша үрэнь хүлеэһэнһээ дээгүүр байшаба. Зүүн зүгэй байгуулгатай эхиндэнь эзэлэгдэһэн шүүмжэлэгшэд Амарсанаае амаршалхадаа... бүдүүлиг, хэрзэгы болон һаяын тунгалаг, гадар түхэлөөрөө, хубсаһаа- раа һалан ба буршагануур, өөрынгөө хүхюу эршэтэй хүсөөр... бөөгэй дуу һануулна.
Эдэ бүгэдые хуу хараадаа абан тэрэнэй шүлэгүүдые нээнэб. Тэрэнэй «Мүрэй эхинэй сохилтонууд - анафоры», һүлдэ болоһон үгэнүүд болон тарнинууд. Тэрэнэй Зүүн зүгтэ үнэн байлгын тангаригууд. Эндэ тэрэнэй үнэн байлга тон шухаг...»
Лев АННИНСКИЙ
(«Шэнэ мүрэй эхинэй сохилтонууд анафоранууд» гэжэ шүлэгүүдэй номдо «Ойлгомторгүй ажаһуудалай жаргал....» гэжэ урид хэлэгдэхэ үгэһөө, «Время» хэблэл, 2016)
Певец Планеты Земля
Приведём некоторые отклики на творчество Амарсаны от его друзей и коллег.
Еще раз литературный критик Лев Аннинский: «Планета Земля вот настоящий лирический герой Амарсаны. Изначально и окончательно, «Как черновик с динозаврами эта планета». Мы - наследники. Всё мироздание вмещается «в зрачок глаза». «Сорок сороков скоплений галактик и бездн соринкой в глазу свербят». И глаз всё это вмещает».
Лев Аннинский: «Газар дэлхэй хадаа Амарсанагай үнэн лирическэ баатар юм. Анхандаашье, һүүлдэньшье. «Энэ бүмбэрсэг дэлхэй динозаврнуудтай гарай. бэшэг шэнги». Бидэ залгамжалагшад гээшэбди. Бүхы юртэмсэ «нюдэнэй харада» багтана. «Галактикануудай ба оёоргүй юртэмсын дүшэ дахин дүшэн хагшалдаан нюдэндэм тоорог шэнги торожо зобоонод». Эдэ бүгэдые нюдэн багтаана».
Писатель Эдуард Лимонов: «...Он принципиально не мелкий, не воспевает мелкую, профаническую общественно-личную обывательскую жизнь.
... он поет о высоком, о Богах, о Духах, о предках, о Вселенных и Бездне Хаоса, хотя он его так не называет. Почти все песни его о высоком, и он позволяет себе
только мелкие вкрапления современности, примет нашего дня, всякий раз чуть вышучивая их, стесняясь...», «... Я бы цитировал всю книжку.....
Здравствуй, Амарсана Улзытуев! Я вспомнил, что просидел с тобой у одного костра тысячу лет, брат!»
Эдуард Лимонов: «Энэ хүн.... зорюута уһарилдэһэн мэтээр, ахирхан тэрэ өөрынгөө нийтэ ажабайдалай, хубиингаа жэжэ байдал магтан түүрээгээ бэшэ, Дзадын юумэн тухай, Бурхад тухай, Һахоуһад тухай, элинсэгүүд тухай, Юртэм- сэ, Замбуулин тухай
түүрээхэдээ, бүхы түүрээлгэнүүдынь ажамидаралай дээдэ хизаарта, мүнөө уе сагай байдалаа багахан лэ зураглалнууд хоорондуурнь хабшуулдаһан, ехэнхидээ эдзан тухай шоглон һагад, заримдаа аягүйрхэһэншье маягтайгаар түүрээнэ...» «Би болбол, номойнь шүлэгүүдэй бүхы мүрнүүдые дурдахашье бай- гаа хаб... Амар сайн, Амарсана Улзытуев! Нэгэ түүдэгэй дэргэдэ мянган жэл соо шамтай һууһанаа һанажархёолби, дүүмни!»
Поэт Евгений Рейн: «Амарсана Улзытуев создал для себя свою собственную, особую поэтическую систему, по существу не имеющую аналогов ни в современной русской поэзии, ни в мировой».
Евгений Рейн: «Амарсана Улзытуев өөрынгөө тусхайлиг поэтическа бай- гуулалта бии болгоходоо, мүнөө үеын ород болон дэлхэйн арадуудай шүлэглэ лдэ хэндэшье байгаагүй, ушараагүй зүргөөр ябажа байһанаа гэршэлбэ бшуу.»
Фото: Из архива Амарсаны Улзытуева
