Как монголы созревали до «мягкой силы»

Инструмент «мягкой силы»

 Основными задачами учреждения станут организация курсов для подготовки к экзамену по монгольскому языку, проведение культурно-массовых мероприятий, направленных на популяризацию языка и культуры Монголии. Глава республики Алексей Цыденов назвал честью, что братский народ именно в Бурятии открыл свой первый зарубежный языковой и культурный центр.

Подобные центры есть у многих влиятельных государств продвигающих свои экономические и политические интересы за рубежом. Язык и культура выступают инструментом так называемой «мягкой силы». Наиболее известные из них это китайский Институт Конфуция — сеть международных культурно-образовательных центров по изучению китайского языка и культуры. В том числе и Институт Конфуция БГУ.

Другая, широко известная организация, это Британский Совет. 5 июня 2025 года генпрокуратура РФ признала её нежелательной.

У Российской Федерации также есть подобная структура - Россотрудничество  (Федеральное агентство по делам содружества независимых государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству). Именно под этим брендом в Монголии работает Российский центр науки культуры. Относительно недавно его возглавлял иркутянин Амгалан Базархандаев. В тесном сотрудничестве с ним работает Общество российско-монгольской дружбы, первым вице-президентом которой является генерал-лейтенант ФСБ Валерий Халанов.

 Между «трёх» соседей

 Современная Монголия молодое государство, хотя и пышно отпраздновавшее в 2006 г. 800-летие Их Монгол Улс (Великой Монгольской империи Чингисхана). Однако, после её распада и долгой феодальной междоусобицы она на три века попала под власть Империи Цинь. Вновь независимость страна обрела при поддержке Российской империи и СССР, но Внутренняя Монголия осталась в составе Китая.

За период социализма Монголия совершила мощный рывок и сегодня проводит сбалансированную политику сотрудничества с «третьим соседом». А на взаимодействие с двумя другими соседями – Китаем и Россией она следует по определению, своему географическому положению.

Это многовекторная внешняя политика приносит свои плоды и выйдя из-под опеки СССР наш южный сосед динамично развивается. Ставка делается на развитие горнорудной промышленности, сельского хозяйства и туризма. В одно время Монголия вырвалась в мировые лидеры экономического роста (17% в 2011 году), затем рост ВВП замедлился до 7,4% в 2023 году, а в 2024 году до 4,9%. Сегодня Монголия нуждается в кадрах, квалифицированных менеджерах и горных рабочих, медиках и педагогах. Страна просто не успевает готовить собственных специалистов и при этом имеет более чем стотысячную диаспору, половину которой составляют люди с высшим образованием.

Отколовшаяся провинция

В этой ситуации открытие Центра монгольского языка и культуры в Бурятии выглядит назревшим и логичным шагом. Где как не у нас, а также в Туве и Калмыкии? В этом плане Внутренняя Монголия КНР не выглядит перспективным направлением, поскольку численность монголов в этой провинции в два раза больше чем в собственно Монголии. Такой же диспаритет в области экономики. Но самое главное, с китайской имперской точки зрения Монголия это отколовшаяся от родины провинция, возможно временно.

Время перемен

Что касается наших внутри монгольских разборок, то однажды, один из моих монгольских коллег, бурят по национальности, обмолвился: «Не будем о панмонголизме. Это мы уже проходили». Действительно, в начале прошлого века, по-европейски образованные буряты были в авангарде монгольского мира и выступили главными носителями этой идеи. Ситуация во многом благоприятствовала этому...

Тогда монгольские народы находились в составе двух крупнейших континентальных империй Евразии: России и Китая. В тот момент обе они были в стадии разложения и распада и с трудом подавляли по одной версии «национально-освободительные», а по другой «сепаратистские» устремления на окраинах. Это было время героев и антигероев, время великих свершений и потрясений. А как сказал Конфуций: «Не дай вам Бог жить в эпоху великих перемен».

Быть в авангарде означало быть на линии огня, и буряты попали под перекрестный огонь. Во время репрессий в  Монголии было уничтожено, практически, все мужское население бурятской общины. В соседней стране обычно кивают на Москву, дескать, это был приказ Сталина. Действительно, за границу бежали самые убежденные враги Советской власти, а она избавлялась от них везде, где могла дотянуться до них.

Нежелательные конкуренты

Вместе с тем, часть тогдашней монгольской элиты, в том числе и прокитайски настроенной рассматривала бурят как пророссийскую агентуру и конкурентов в борьбе за власть. В 1925 году в Урге распространялись антибурятские листовки, где сообщалось, что: «Прожорливые собаки – буряты, какими являются  Жамцарано, Ринчино, Цыден-Еши (Гочитский), а также дружная компания бурят из финансового ямыня хотят забрать несколько тысяч лан серебра к себе на дом, думая бежать с этими деньгами….». Лет через десять это аукнется  и доносом Чойбалсана на Михея Ербанова (по версии Сергея Басаева), обернувшимся в итоге масштабными репрессиями в самой Бурят-Монголии и ее последующим расчленением.   

В аймаках буряты также выглядели предприимчивыми и богатыми конкурентами. Не зря в Монголию они эмигрировали народом трех машинок: швейных машинок «зингер», сепараторов и сенокосилок. Буряты рубили дома, косили сено, и у них не было масштабных падежей скота в зимнюю бескормицу. Вероятно, во время репрессий против бурят на местах присутствовала и «классовая» ненависть. А иначе как объяснить усердие монгольских исполнителей поголовно уничтоживших мужчин-бурят в местностях Онон, Балж, Сээрун, Галтай? До сих пор в Монголии не дана соответствующая оценка тех событий.

Глас вопиющего в пустыне

Не затронул эту болезненную тему и приезжавший в Бурятию в 2010 году тогдашний президент Цахиагийн Элбэгдорж. А под занавес следующего 2011 года он обратился к монголам всего мира с призывом к возвращению в Монголию для участия в экономическом подъеме страны. Проект закона о репатриации обсуждался в Монголии с середины 2000-х годов, но закон так и не был принят Их Хуралом. А популистское, ничем не подкреплённое обращение президента Элбэкдоржа не прибавило авторитета ни правящей элите, ни в целом стране в глазах мирового сообщества.

Но, в первую очередь урок из этого неожиданного пассажа извлекли монгольские народы, в том числе и буряты внесшие свой огромный вклад в восстановление независимости и подъём Монголии, в ее дружбу и сотрудничество сначала с СССР, а теперь и с Российской Федерацией.  

 

Окно в мир и спасительный якорь

 Министр образования Монголии господин Пурэвсурэнгийн Наранбаяр заверил, что Монгольский государственный университет, министерство будут постоянно поддерживать Центр монгольского языка и культуры: «У нас есть известные ученые-монголоведы, как Цэндийн Дамдинсурэн, Бямбын Ринчен, и мы будем направлять их лучших последователей в этот центр. Его открытие является большим событием, которое открывает яркий свет в продвижении монгольского языка на этом континенте. И я думаю, что открывает большие возможности для студентов Евразии в изучении монгольского языка и культуры. Я очень благодарен Российской Федерации за открытие в Бурятском госуниверситете Центра монгольского языка и культуры».

Думается его слова и действия легли на благодатную почву. С начала СВО Монголия заняла взвешенную позицию и даже стала своего рода окном в радикально сузившийся внешний мир. А у нас в Улан-Удэ пришло понимание важности языка и культуры южного соседа в деле сохранения идентичности бурятского народа, как неотъемлемой части монгольского мира.